Религия

Мировые религии

Бог приходит в жизнь каждого, как возможность

Бог приходит в жизнь каждого, как возможность

Некоторые считают, что главное орудие власти в этом мире – уже не насилие, а механизм обмана. Что уже не надо пугать – надо только пообещать золотые горы.

Современный Большой Брат боится тех, кто думает головой вместо того, чтобы потреблять рекламные слоганы, кто смотрит своими собственными глазами, а не глазами телекамер, и живет собственной реальной жизнью, а не виртуальной жизнью «знаменитостей».

Большой Брат – сокрытый божок мира, в котором ложь зовут истиной, а ненависть – любовью. Он похож на остальных бесов, корчащих из себя Бога. Для того чтобы он существовал, нужно чтобы не было человека, человеческой истины и свободы. Каждый человек станет подлинным человеком, если начнет жить реальной человеческой жизнью, поступать, как свободное существо. В этом случае откроется иллюзорность существования Большого Брата. Все мы – жившие в тоталитарном режиме, живущие в нем или наблюдающие его реставрацию – знаем, о чем речь.

Новые перспективы

Что должно было случиться с христианством, что Людвиг Фейербах, провозвестник коммунизма, видел в христианском Боге исключительно Большого Брата – конкурента свободы, истины и человеческой реальности? Попробуем представить, что современный человек настолько забыл о христианском Боге, которого мы видим в Распятом, что подменил Его тем, которого сам сотворил – могучим идолом, которому приписал свою жажду власти и наделил своими страхами.

Немецкий богослов Дорота Золле справедливо замечает, что за вопросом «Где был Бог в Освенциме?» кроется именно этот, глубоко нехристианский, образ могущего бога, лишающего нас нашей собственной ответственности. В этом смысле мы, христиане, можем быть благодарны атеистам вроде Фейербаха, Ницше или Маркса за то, что они сделали за нас эту работу: отвергли и разбили карикатуру на христианского Бога. И если они за нас сделали этот важный шаг, который, по сути, является первым шагом веры – освобождением пространства от идолов для Бога – то и мы должны отблагодарить их очищающей критикой гуманизма, который, борясь с фиктивным богом, не заметил, насколько сам им заразился.

Неосознанный, не выявленный, ложный бог в самом сердце человека, воспитанного атеистическим гуманизмом, становится источником силы, которая сама собой не владеет. Именно эта противоположность Воплощению, о котором говорит христианская вера, и проявляется в практическом подходе к жизни, которая строится как полная противоположность христианству.

Сегодня задача диалога с атеизмом – дать понять наследникам Фейербаха, что Бог, в которого мы верим, не питается отказом человека от собственных возможностей, а наоборот – Он эти возможности в нем открывает. Он не приходит к нам не как тиран, а как возможность, которая не только предполагает и признает нашу свободу, но решительно расширяет ее границы: именно для Бога и с Богом нет ничего невозможного, как о том говорит Библия. Дева Мария блаженна как женщина веры именно потому, что поверила, что для Бога нет ничего невозможного (Лк.1:37). Для Нее эта вера означала не отказ от человеческой природы и ее возможностей, а смелость переступить порог мира новых перспектив, горизонт которых открылся перед Ней.

Спор веры и неверия – это, по сути своей, спор двух возможностей, двух представлений о Боге. Это спор между Большим Братом, который питается человеческим страхом и ввергает человека в мир лжи, страха и ненависти (и потому, фактически, человек и не может быть человеком во всей полноте), и между Богом, Который приходит как возможность, а вера в Него (то есть, принятие этой возможности) открывает перед человеком пространство, в котором он может жить во всей полноте и ответственности, в истине и любви.

Бог в возможности

«Примите Бога как гипотезу, так, словно Он существует». То есть, допустите мысль, о Нем как о возможности. На это предложение кардинала Йозефа Ратцингера неверующим, которое он сделал 1 апреля 2005 года, мы также можем ответить в стиле философа-постмодерниста Ричарда Керни «Бог как возможность» – ведь Он возможность и есть.

О Боге Библии и нашей веры невозможно сказать, что Он «есть» или Его «нет» – оба этих ответа не самодостаточны. Керни предлагает (и находит в Библии) другой ответ: «Бог может быть». Читая Писание внимательно, мы видим, что Бог приходит к человеку как возможность, как призыв, побуждение, предложение и задание. Когда Бог говорит к Моисею из неопалимой купины, патриарх требует, чтобы Он назвал Свое Имя. Ответ Бога, который мы обычно истолковываем как «Есмь Сущий», в контексте этого события может быть истолкован и так: если ты возьмешь на себя задачу, которую Я тебе поручаю (пойдешь и избавишь Мой народ), Я буду с тобой. Само имя – это всего лишь слово, оно ничем тебе не поможет, но если ты осознаешь возможности, которые Я тебе даю, тогда ты Меня познаешь и испытаешь.

Таким образом, вместе с Ричардом Керни и постмодернистской философией, мы покидаем сферу аристотелевско-томистичных представлений о Боге и ставших привычными толкований (и не только этой библейской сцены). Старая метафизика видела в том, что есть, намного больше, чем быть может – то, что до момента воплощения существует только как «возможность». В таком ключе существование – это совершение, реализация возможности (entelechia, potential). Согласно Аристотелю, если нечто существует , значит, оно было осуществлено (стало реальностью), а то, что было до того, было лишь возможностью , которая теперь проявляется . В таком случае, Бог – в Котором существуют все возможности – есть чистый акт (actus purus), а потому Он совершенен: Он – Бог.

Поэтому Он также недвижим и может управлять всей вселенной – ведь движение есть ничто иное как переход от возможности к существованию, бытию. Если Бог сказал: «Я Есмь Сущий», то это, согласно мнению вдохновленных Аристотелем средневековых богословов, означает: Я – Свое собственное бытие, Мое существование – это Моя сущность, основа Моего бытия – само бытие. В отличие от всех несовершенных сущностей, еще не исчерпавших все возможности, Я – высшая, совершенная сущность, сама в себе обретающая основание Сущность. Все иное от меня принимает существование и от Меня зависит.

Согласно Керни, впрочем, возможности не являются чем-то низшим по отношению к реальности. Наоборот, они выше нее. Также не следует путать двух понятий: в тексте Керни встречаются два английских слова, которые мы переводим одинаково – «мочь»: can и may. Can означает то, что лежит в области наших человеческих возможностей, а глагол may очерчивает нам горизонт, указывая за него – на чистую трансцендентность.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copyright © 2019 Религия
Яндекс.Метрика