Религия

Мировые религии

Страны выбирают религии

Страны выбирают религии

С 1702 г. у православных попов и верующих на территории Литовской республики остался всего один епископ — в Полоцке, впрочем, с 1772 г. не стало и того, потому что этот город оказался на территории, аннексированной Россией. В Белоруссии две православных епархии, Брестско-Владимирская и Пинско-Туровская, были превращены в униатские епископства, просуществовавшие по 1805 г. Большинство православных крестьян приняло эту веру без особого ропота.

На Украине римский натиск, происходящий под прикрытием униатства, воспринимали намного болезненней. В Галиции и на Волыни между 1690 и 1710 гг. три бывших православных епископства, Львовское, Перемышльское и Луцкое, были превращены в греко-католические диоцезы. Польские дворяне, неспособные прислушаться к голосам, которые в XVII в. призывали создать автокефальную православную церковь и воспользоваться очень сильным латинским влиянием, которое испытывало само православие в Киевской академии и во всей сети школ самое меньшее до середины XVIII в., упорствовали в догматичном неприятии «схизматиков» и, не уступая в слепоте Риму, не желали успокоиться, пока их не обратят. После 1760 г. в Киевской и Подольской провинциях было уничтожено десятка два православных приходов. Последними твердынями, защищающими православный народ, стали монастыри.

В 1761 г. Екатерину II призвал на помощь архимандрит Мельхиседек Значко-Яворский. In extremis в 1791 г. на Великом сейме в Варшаве обсуждался проект создания консистории для православных на землях Короны и Великого княжества, которая бы контролировала четыре епархии и подчинялась константинопольскому патриарху (Турция тогда была в союзе с Польшей), но этот проект не был ни принят, ни воплощен в жизнь. Как иезуитская сеть средних школ до 1773 г., так и школы, контролируемые Комиссией народного просвещения, что на Украине, что в Белой Русинии, служили только для обучения польского или полонизированного дворянства. Впрочем, у украинских крепостных были и другие основания, чтобы не терпеть этого пренебрежения своей идентичностью или посягательства на нее.

Если Россия дожидалась 1783 г., чтобы отменить на левом берегу один из основных признаков украинской автономии, институт выборных казацких гетманов, то поляки, в 1680 г. подтвердившие эту привилегию, в 1699 г. на правом берегу ее отменили. Это очень озлобило крестьян, видевших в казаках своих братьев и гарантов своей свободы.

Мало-помалу внедрение «второго издания крепостничества» сделало отношения латифундистов со своими крестьянами очень напряженными. После эпохи казацких войн XVII в. население здесь поредело, и четыре провинции правобережной Украины — Волынскую, Подольскую, Брацлавскую и Киевскую (сам город Киев отошел к России) — надо было заселять заново. Местные «царьки», Жевуские, Сангушко, Браницкие, Чарторыйские, Потоцкие, Любомирские, которые вместе с четырьмя десятками других получили огромные королевские дарения, были вынуждены обратиться с призывом к крестьянам, которые стали прибывать сюда из Галиции, с левого берега и даже из Центральной Польши, привлеченные арендными договорами на пятнадцать-двадцать лет, не предполагавшими никаких повинностей. 80% русинских крестьян поселилось на землях этой горстки властителей, чье богатство было невообразимым: Любомирские владели 31 городом и 738 деревнями, у одного из Потоцких было 120 тысяч крестьян. Но когда сроки арендных договоров начали истекать, помещики — через своих управителей, часто евреев — для их продления потребовали от крестьян выполнения все более тяжелой бесплатной барщины, к концу XVIII в. дошедшей до четырех-пяти дней в неделю. Даже «города» этой части Украины — Дубно, Луцк, Каменец, Бар, Бердичев, Умань — были по сути местечками, где сельское население в качестве крепостных вносило свой вклад в непрерывный рост производства зерна (ржи и пшеницы), вывоз которого по Балтике, а теперь и по Черному морю увеличивал состояние магнатов.

Иные язык и религия в сочетании с особо тяжелой эксплуатацией и какой-то памятью об исторической борьбе, сохранявшейся в устной традиции, делали украинцев, еще называвших себя русинами (Rousyny), то есть русинами, самой беспокойной частью населения республики среди неполяков, имевшей наиболее выраженные протонациональные черты. Соседство с гетманами по ту сторону Днепра, часто выступавшими от имени всей большой украинской общины и охотно вмешивавшимися в дела западного берега, также способствовало сохранению чувства идентичности, не подверженной ассимиляции. Уже в 1702 г., когда поляки распустили свои казачьи отряды, один из полковников, Семен Палий, поднял восстание; Мазепа, гетман Левобережья, подавил его по соглашению с Петром Великим и поляками, но вскоре этого гетмана, который с 1687 г. держался только благодаря русским, охватило честолюбие, и он возмечтал освободиться, а затем объединить обе половины Украины. Известны результаты злополучного союза Мазепы со шведами, как и позор, каким русские заклеймили его мнимую измену, но его борьба 1709 г. осталась в памяти украинцев и европейцев, как и усилия по созданию нового союза (на сей раз с Францией), предпринятые его преемником Филиппом Орликом в качестве последних попыток объединения Украины до 1918—1919 гг. под знаком западничества (Мазепа говорил и писал по-латыни).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copyright © 2019 Религия
Яндекс.Метрика